Журнал    
Весенние свободные люди и добросовестный кошмар


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
user7557
2 г.
Спасибо
Samp1eText
3 г.
Продолжение, ура!
Спасибо за перевод.

Весенние свободные люди и добросовестный кошмар

Не бывает весны без любования цветами, но на этот раз банкет стал необычайно роскошным…

В городе, где я живу, снег скапливается редко, так что сугробов в нём практически не бывает. Поэтому нам не знакомо ощущение просыпающегося весной города, и весна для нас — время сакуры и цветочной пыльцы.

Среди всех каникул, весенние каникулы — самые освобождающие. Это время, когда поступающие в университет школьники и ищущие работу студенты могут отведать мимолётной свободы, и даже переходящие в следующий класс примеряют на себя роль «семпая», занимаясь не более чем символическим домашним заданием. И те, кому не повезло больше всех, готовятся остаться на второй год. Таковы весенние каникулы. И среди всего этого, для менее ответственных людей это самая пора для развлечений.

Весеннее пробуждение природы было полностью испорчено этими развлекающимися псевдосвободными людьми. Почему же учёба начинается именно в апреле? Почему бы не начинать как в большинстве стран, после самых долгих, летних каникул? Или вообще с января, первого месяца по календарю?

Но это не значит, что я не люблю весенние каникулы. В отличие от всех этих псевдо-свободных людей, я — по-настоящему свободный человек. Я не слежу за другими людьми в социальных сетях и не завидую им, и у меня не возникает чувства возмущения, когда кто-то критикует вещи, которые мне нравятся. Это потому, что пока все наслаждаются своими весенними каникулами, я могу отправиться в другой мир и насладиться настоящей весной. Весна в спящем под снегом Генсокё наверняка будет полна необычайной жизненной силы. С таким ожиданием я отправилась в Генсокё, но тогда там случилось нечто воистину необычное.

— Так значит во внешнем мире сакура уже зацвела?

— Ага. Зима в этом году была холодной, но в марте внезапно потеплело, вот и результат.

— Хорошо вам. Хотела бы и я когда-нибудь полюбоваться цветами во внешнем мире.

В храме Кирисаме Мариса и Усами Сумиреко ведут разговор.

— Нет-нет, любование цветами во внешнем мире — не такая весёлая штука, как тебе кажется. Там всего лишь псевдо-свободные люди собираются в парках и шумят, пьянствуя целый день. Назвать это славным именем любования цветами было бы оскорблением по отношению к цветам.

— Псевдо-свободные?

— А, я имею в виду обычный народ. Они свободные только в том плане, что они могут воспользоваться временной возможностью пить целый день, тогда как в другое время им не позволяют этого делать социальные нормы.

— Понятно, что ничего не понятно.

— Из-за того, что их в это время не сковывают социальные нормы, они начинают шуметь и вести

себя как мусор, поэтому я к ним так и отношусь. Это же никуда не годится.

Сумиреко хоть и жаловалась, но почему-то при этом выглядела радостной.

— Уверена, в Генсокё любования цветами красивее…

— Ну, я цветов во внешнем мире не видела, так что я не знаю. Разве они не везде одинаковые? На любованиях цветами всё равно на цветы никто не смотрит. Все слишком заняты выпивкой и закуской.

Как говорится, сначала данго, а потом уже цветы. И все при этом веселятся так, будто это их последний раз в жизни.

— Ох… Тогда они не так сильно отличаются, как я думала.

Сумиреко выглядела разочарованной.

— Хоть до храма ещё не дошло, у подножья горы уже понемногу наступает весна. Для любования цветами всё равно рановато, так что если ты хочешь полюбоваться весной Генсокё, почему бы тебе не прогуляться по разным местам и не осмотреться?

Снег начал таять, и под ним начала виднеться земля. В антикварный магазин Кориндо весна

пришла немногим ранее, чем в храм.

— Вот и заканчивается сезон моей печки.

Хозяин Кориндо, Моричика Ринноске, уже начал скучать по зимней поре, когда можно безукоризненно запереться дома и никуда не выходить. Однако, это не означает, что с приходом весны это хоть сколько-нибудь изменится. Он и дальше будет сидеть в своём уютном магазине и заниматься своим любимым делом — чтением книг.

Ринноске взял в руки свой любимый рассказ. Это роман о невероятном убийстве, которое трудно представить в реальной жизни. Другими словами, это детектив. Поскольку это роман из внешнего мира, ему было трудно понять тамошние законы и правила, образ жизни людей и прочие детали, но именно эта загадочность ему в этом и нравилась.

Среди них ему особенно нравились образы курящих сыщиков и детективов. Сцены, где они закуривают, пытаясь разобраться в происходящем, сами по себе отлично отражают сложность дела. Если бы вместо курения они ели леденец на палочке или якитори, это как ни крути не было бы так атмосферно.

Но в Генсокё для курения в основном используют курительные трубки кисеру, а в Кориндо есть разве что водяной кальян. Завёрнутый в бумагу табак, также известный как сигареты, здесь найти крайне трудно. Это потому, что они являются предметами потребления, а не предметами быта, поэтому когда они становятся ненужными, они превращаются в обычный мусор, который в Генсокё практически не попадает.

Несмотря на это, их время от времени всё-таки можно найти вместе с каким-нибудь другим багажом. Поэтому в Кориндо хранится несколько самых настоящих сигарет. Они тоже выставлены на продажу, но цена у них крайне высокая, и их всё равно никто не покупает. Ринноске взял одну из этих сигарет и поднёс к ней зажжённую спичку.

— Читать любимую книгу, когда глаза облачены табачным дымом — вот это я называю роскошным

досугом. Отличный способ встретить весну.

Динь-дилинь

— Добро пожаловать. О, это ты, Сумиреко.

Здравствуйте. А тут холоднее, чем я думала. Уже вроде весна, а повсюду всё ещё снег лежит.

— Остатки снега — один из символов весны, знаешь ли. Не всё же должно таять моментально.

— О, не знала. Я ведь в городе живу, знаете ли.

Сумиреко, почуяв дым в магазине, сдвинула брови.

— Этот запах... Сигареты?

— Именно. Я решил, что ко мне всё равно никто не придёт, поэтому решил роскошно провести время.

Ринноске с чувством собственного достоинства затянулся сигаретой, и с непривычки немного закашлялся.

— Э-э, так вы курите? В наше время людей, которые только для виду курят, могут разве что посчитать необразованными.

— Ч-что?! То есть, ты не куришь?

— Конечно не курю. Я ведь ещё несовершеннолетняя. Сейчас молодёжь вообще почти не курит, даже в низших слоях общества. Курить — это удел стариков, которые за временами не поспевают. И в этом магазине ведь нет отдельного зала для курения, правильно? Тогда стоило бы курить на улице, чтобы товар не провонялся, не думаете? Хотя в последнее время даже на улице запрещают курить. Говорят, вдыхание табачного дыма вредит здоровью не меньше, чем само курение, так что неудивительно, что все так негативно к нему относятся.

— В-вот значит как...

Ринноске был шокирован. Он терпел дым только из-за того, что считал, что это выглядит изысканно, но после того, как его отругала эта девушка, ему совершенно перестало так казаться. Сумиреко заметила, что Ринноске явно огорчился, поэтому спешно попыталась исправить ситуацию.

— Ну, это то, что в интернете часто говорят борцы за запрет курения. Их хлебом не корми, дай только повод выставить курящих в дурном свете. А я лично не отношусь к этому настолько критично, так что если кто-то хочет в одиночку портить себе здоровье курением, меня это не сильно волнует. Хотя, если испортить себе здоровье, возможно придётся потратить много денег с медицинской страховки...

Ринноске даже не слушал тщетные попытки Сумиреко поднять ему настроение. Не выдержав нагнетённой атмосферы, она решила поспешно удалиться из магазина.

В деревне людей снега практически не было.

Разгуливая по улицам деревни, Сумиреко корила себя за сказанное.

— Эх, и зачем я так сильно начала ругаться? Разве мне настолько не нравится курение?

Наверное, она просто была слишком раздражена, потому что вспомнила псевдо-свободных студентов, которые на любованиях цветами легкомысленно предаются алкоголю и курению.

— Ринноске ведь очевидно не несовершеннолетний, и был у себя дома, поэтому я не вправе была запрещать ему курить. И он ещё сказал, что сигареты из внешнего мира здесь очень ценятся, так что я наверняка сильно испортила ему настроение. Точно, в следующий раз надо ему принести сигарет.

Идея звучала хорошо, но как ей купить сигарет она не знала. Как и то, что их сейчас несовершеннолетним вовсе не продают.

"Не переживай, сигареты не такая уж и большая ценность". Кто-то в её сердце прошептал эти слова.

— И то правда. Вместо того, чтобы так сильно убиваться из-за этого, лучше просто насладиться весенним Генсокё.

Внезапно, её остановил чей-то громкий голос.

— А! Что ты тут делаешь? Я же сказала тебе ждать в храме!

Ох, так вот куда ты ушла, Рейму-ччи.

Это была жрица храма Хакурей, Хакурей Рейму. По совместительству, она ещё и надзиратель Сумиреко.

— Тебе стоило бы слушать, что тебе говорят, иначе могут появиться проблемы. Кто знает, что может случиться, пока ты разгуливаешь, где попало.

— Но Мариса-ччи сказала, что мне не помешало бы прогуляться и полюбоваться весной.

— А-а, так Мариса тоже была в храме. Ей тоже следовало бы следить за тем, что она говорит. Ну, раз уж ты уже здесь, помоги мне с покупками.

— Так точно!

Окутанный табачным дымом Кориндо.

Ринноске, выкуривая уже которую по счёту сигарету, читал книгу. Как и детективы из истории, он время от времени делал озадаченное выражение лица и потирал глаза. Он сам не знал, виной ли этому табачный дым, попадавший ему в глаза, или какое-то другое чувство.

— Какими же неинтересными стали люди из внешнего мира, раз не могут больше наслаждаться предметами роскоши.

Он скурил уже несколько сигарет, хоть и планировал выкурить всего одну, потому что они дорогие и редкие.

— Ха-ха-ха, роскошный сегодня у меня день. Хоть это и идёт мне в убыток, но так хотя бы на душе спокойнее.

— Ты обидела Ринноске?

Пока они занимались покупками, Сумиреко решила попросить совета у Рейму.

— Да, слишком уж сильно отругала его за курение. Кто знает, может даже в сердцах пожелала ему скорой смерти.

— Да уж, несмотря на его вид, у него довольно чувствительная натура.

— А затем я убежала и даже не извинилась, поэтому хочу ему что-то подарить, чтобы загладить вину.

— Хоть он и чувствительный, я думаю, он переживёт, если ты его просто оставишь в покое.

— Но ведь мне от этого легче не будет. Прошу, помоги мне как-нибудь. Мне во всём Генсокё не на кого больше положиться, кроме тебя!

— А ты... своевольная, знаешь? Ну ладно, я что-нибудь придумаю.

— Ура! Я знала, что могу на тебя рассчитывать!

Сумиреко чуть ли не прыгала от радости, да и Рейму не была против помочь.

— Что ж, тогда немного раскошелимся и купим побольше еды.

— Ты что-то придумала?

— Думаю провести репетицию любования цветами в Кориндо. Ринноске из дому почти не выходит, поэтому редко бывает в храме на любованиях, но нет такого человека, который не любил бы хорошие праздники.

— Э, а, ладно.

Сумиреко задумалась. Наверное, жители Генсокё все настолько старомодны, что любят алкоголь и сигареты. У них наверняка не такой образ мышления, как у молодёжи из внешнего мира, которая предпочитает в одиночестве проводить время в интернете и больше радуется собиранию данных, чем общению с другими людьми.

— Если ты хочешь загладить вину перед Ринноске, ты можешь устроить банкет так, как это делают во внешнем мире. Ему это должно понравиться.

Банкет, как во внешнем мире... Но я ведь ещё несовершеннолетняя.

— Несовершеннолетняя? Ребёнок, ты имеешь в виду?

— Ну, по крайней мере официально. Поэтому я не разбираюсь в алкоголе, табаке и пьянках.

— Хм... Тогда ладно. Я попрошу одну свою знакомую, чтобы она что-то придумала. А ты потом просто скажешь, что сделала всё сама.

— Правда? Спасибо большое! Всё-таки нет ничего ценнее, чем друзья!

— Положись на меня!.. Хм, и с чего это я так завелась?

Рейму наклонила голову. Она всё не могла понять, почему ей вдруг так захотелось помочь Сумиреко.

Через несколько дней.

Во дворе Кориндо, где ещё не полностью растаял снег, начался банкет. Хотя участников в нём было всего четверо: Сумиреко, Рейму, Мариса и Ринноске.

— Что и говорить... Роскошный у нас сегодня банкет. Вот так, значит, проводят любования цветами во внешнем мире?

— Да. Вот это называется барбекю, его часто можно увидеть на американских вечеринках.

На огромном шампуре было нанизано мясо какого-то зверя вместе с различными овощами.

— Простите меня за то, что я сказала ранее. Это вам в качестве извинения за мои слова.

— А-а, тебе не стоило так об этом переживать. Я рад, что узнал, как во внешнем мире относятся к курению. Однако, это мясо просто замечательное.

— Пришлось немного раскошелиться, но я купила довольно дорогое мясо! Для старшеклассницы, которая живёт на карманные деньги, это лучшее, что я смогла себе позволить. А алкоголь и сигареты я купить вовсе не могу...

— Сакэ принесла я. В честь наступления весны я решила взять сакэ подороже!

Рейму хоть ещё не пила, но уже была в приподнятом настроении.

— О-о, сегодня мы как-то роскошно отдыхаем. Надо было и мне что-нибудь принести...

Марисе тоже на месте не сиделось от желания потратить денег.

— Ладно, тогда и я в честь такого праздника достану из магазина сакэ, которое хранил на особый случай.

Когда Ринноске тоже заразился всеобщим настроением и решил расщедриться, кое-что произошло.

"Ура!"

Из глубин души Сумиреко раздался возглас радости.

"Вот бы ещё закурить!"

Сумиреко заподозрила что-то неладное в этом внутреннем голосе. С чего бы ей хотелось курить?

"Благодаря тебе я смогла провести ещё один день в роскоши. Спасибо тебе, человек извне".

— Что?! Кто? Кто со мной говорит?!

Сумиреко закричала, но рядом с ней никого не было. Рейму, Мариса и Ринноске смотрели на неё с удивлением.

"Не шуми ты так, а то испортишь банкет, на который все так потратились. А потраченного не вернёшь, так что давай просто повеселимся все вместе.

Сумиреко начала нервничать и искать невидимого собеседника, но она так и не поняла, где он находится.

"Моё имя — Ёригами Дзёон. Я богиня чумы, заставляющая всех тратить деньги. Я захватила тебя идеальной одержимостью".

— Идеальной... одержимостью?

"Да. Проще говоря, ты мной одержима. Все, кто находится рядом со мной, начинают чувствовать счастье в трате денег. То, что ты потратила все карманные деньги на качественное мясо, и то, что жрица купила качественное сакэ, на которое обычно не тратится, и то, что хозяин Кориндо достал свой бережно хранимый товар... Это всё из-за моей силы". — К-как же так... Богиня чумы...

Сумиреко не могла понять, говорит ли она в горячке сама с собой, или же она и вправду одержима. Ринноске и остальные наслаждались банкетом, поэтому даже не обращали внимания на её состояние.

"Ха-ха-ха, но не волнуйся. Ты ведь ещё школьница, и судя по всему, денег из тебя больше не вытянешь, так что я тебя отпущу после этого банкета. О, и кстати, не проболтайся об этом жрице, хорошо? От этого никому лучше не будет, знаешь ли...

— Ты в порядке? Наконец-то ты очнулась. Ты нас напугала, внезапно потеряв сознание. — А? Я спала?

Когда Сумиреко открыла глаза, день уже сменился ночью.

— Прости, наверное я тебе по ошибке налила сакэ... Не думала, что ты настолько слаба к алкоголю. Сказав это, Рейму выпила воду, которую держала в руках. — Я пила сакэ?..

В памяти всё размыто. Генсокё ведь и так находится у меня во сне. Что же для меня значит заснуть здесь?..

— Ну, я в порядке. Правда не помню ничего... Хм? А, мяса уже нет!

Пока Сумиреко была в отключке, мясо полностью исчезло.

— А я так хотела его попробовать!

Увидев её энергичность, Ринноске и остальные с облегчением вздохнули.

— Не переживай, твою порцию мы отложили, чтобы она не подгорела. Всё-таки это ты купила нам такое качественное мясо.

Качественное... Точно. Возможно, мне приснился этот сон из-за того, что я искала ответ на вопрос, почему я решила купить такое дорогое мясо, которое мне явно не по карману. По крайней мере, так я думала тогда.

С тех пор прошло некоторое время.

После того, Генсокё сотряс загадочный инцидент, который стал известен как "инцидент идеальной одержимости".

Если подумать, этот инцидент к тому времени уже начался. И хоть я не принимала участия в его разрешении, всё же досадно, что мне пришлось потратить все свои карманные деньги. Однако, она всё-таки упомянула, что поскольку я школьница, я смогла отделаться только ними. Я тогда подумала, что даже боги чумы могут быть на удивление добросовестными, раз у них есть такие ограничения на сбор денег.

Продолжение следует