Том 3    
Глава 6. Время, проведённое молодым парнем с младенцем, и несчастье Розовой Принцессы


Вам нужно авторизоваться, чтобы писать комментарии
lastic
3 мес.
охох

Глава 6. Время, проведённое молодым парнем с младенцем, и несчастье Розовой Принцессы

С приближением ночного фестиваля весь Кройц погрузился в шумную и беспокойную атмосферу. Прежде всего это был праздник города. Каждая лавка усердно готовилась к путешественникам, что приедут на фестиваль. Число авантюристов, защищающих купцов, стекавшихся сюда, тоже увеличивалось, так что Танцующий оцелот был всполошён сильнее обычного.

— Сестра! Старшая сестра Латина!

— Что такое, Тео?

— Давай поиграем, — сказал маленький Теодор на заднем дворике Оцелота, но Латина сделала слегка озабоченное лицо. В настоящий момент у неё на руках была целая гора пелёнок из Оцелота. Стирка была тяжёлой работой. Она даже не могла использовать магические устройства, чтобы облегчить задачу. В результате, в то время как они могли стирать одежду и тому подобное сами, более крупные вещи, подобные этим, были доверены месту, которое специализировалось на такой работе.

В этот момент Латина как раз собиралась отнести их туда.

— Извини, Тео. Прямо сейчас я не могу.

Она держала настолько большую гору пелёнок, что ощущала, если она отвлечётся на миг, то всё это разом упадёт на пол. Обычно с этой работой управлялся Кеннет, так как эта гора была настолько большой, что Рита не могла нести её. Однако Латина могла использовать магию, чтобы уменьшить вес, так что она могла отнести больше, чем по логике позволяли её тоненькие ручки

— Давай поиграем!

— Извини, дай я только отнесу это в прачечную, а затем мы сможем поиграть. Лишь подожди немного.

Тео надул щёчки, когда Латина повторила ему.

Тео надувает щёчки так мило…

Хотя Латина и была обеспокоена гладкими, мягонькими, надутыми щёчками малыша, но она не могла не улыбнуться. Она не понимала, что такое поведение — результат подражания его любимой старшей сестрёнки.

— Не-е-е-ет, давай играть! — Малыш был не настолько благоразумен, так что он закатил истерику и вцепился в фартук Латины.

— Т-Тео, осторо… — В тот момент, когда она выкрикнула это, паникуя, её груз внезапно стал легче. — Отпусти!

Тео не прекращал биться и извиваться, несмотря ни на что, поэтому Винт ухватил зубами малыша за шиворот. Поскольку он привык иметь дело с Тео, Винту удалось выбрать идеальное место для захвата, чтобы не задушить и не причинить ему вреда.

— Винт.

Винт завилял хвостом, показывая, что говорит: «Поторопись и ступай». Латина облегчённо вздохнула и ещё раз позвала Тео, сказав: «Извини, Тео. Мы поиграем, когда я вернусь, хорошо?»

— Не-е-ет! — жаловался Тео, его пристальный взгляд остановился на её волосах, когда Латина забрала бельё и ушла.

Винт воротил Тео обратно на дворик, когда Латина полностью скрылась из поля зрения. Он довольно грубо уронил малыша, но Тео не заплакал.

— Сестра!

Тео поднялся после того, как упал на спину, и затем попытался побежать в сторону Латины, но Винт плавно преградил путь.

— Ви, ты на пути!

— Гав.

Когда Тео попытался обогнуть его сбоку, Винт преградил ему путь своим телом вновь. Даже когда Тео надул свои щёчки, Винт ничуть не ослабил свою настойчивость. С точки зрения парящего волка, самым важным было обеспечение благоприятного состояния Латины. А следил он за Тео, потому что знал, как сильно любила Латина этого малыша.

Если что-то случится с этим крошечным человеческим дитём, то Латина расстроится. Этого хотелось бы избежать. Поэтому он не мог позволить Тео мешать Латине, пока у неё заняты руки, или не мог позволить, чтобы что-то случилось с мальчиком, когда она уходила.

— Хмм! — застонал он от неудовольствия, но всё ещё не плакал.

Малыш больше походил на маму, чем на папу. Волосы у него были мягкими и пушистыми, характерными для малыша, и чёрного цвета, что усиливало сходство. Однако когда дело касалось его характера, то трудно было сказать, в кого он пошёл. Оба его родителя были с характером. Рита, естественно, считала Кеннета выдающимся человеком, как и авторитетные авантюристы, посещавшие Оцелот. За его дружелюбным поведением скрывалась решительность.

С багажом всевозможных черт от родителей за пазухой малышу было недостаточно такой маленькой неудачи, чтобы разрыдаться.

Он бросился на Винта. Зверь проворно увернулся, затем толчком передней лапы сбил с ног потерявшего равновесие малыша.

Конечно же, маленькие капельки проявились на его глазках.

Чувство лапы на спине только раззадорило малыша. Винту не нравилось, когда Тео лез его трогать, но он был доволен собой, толкая малыша лапой. Когда Тео снова встал, Винт даже не попытался его остановить.

Тео бросил вызов Винту вновь, но его оппонент безоговорочно одержал над ним победу. Игра вдвоём у них всегда включала постоянные опрокидывания Тео, что, в конечном счёте, приводило к тому, что малыш оказывался в грязи.

К моменту появления Дейл на заднем дворе Тео уже полностью позабыл о своей первоначальной цели и сейчас был сосредоточен на противостоянии с Винтом.

Из-за ночного фестиваля число авантюристов в Кройце теперь превышало количество доступных мест для этих же самых авантюристов. Эта проблема повторялась из года в год. В результате этого авантюристы высокого уровня воздерживались от выполнения любой работы, кроме самой тяжёлой, оставляя работу тем, у кого не хватало опыта и средств. Это неписаное правило было формой сотрудничества между авантюристами. В то же время жадность к работе сейчас только нанесёт серьёзный ущерб собственной репутации. Так что наличие такого огромного количества свободного времени было доказательством своих способностей.

Дейл своё свободное время проводил в Оцелоте.

В последние годы, когда Дейлу выпадала свободная минутка, он спешил провести её вместе с Латиной. В итоге у него не было никакого настоящего «свободного времени».

Однако в этом году у Латины было очень мало времени из-за работы, и вдобавок ко всему, она использовала свои перерывы для изучения магии. Она была слишком занята, чтобы уделить время для Дейла сейчас.

Хотя он и знал, что должен радоваться её взрослению, время от времени ему хотелось плакать.

Итак, Дейл искал малыша и щенка, чтобы убить своё время.

— Что вы оба делаете?..

— Гав.

— Дейл.

Тео звал Латину «Сестра», но по какой-то причине он звал Дейла полным именем. Это Дейлу казалось неразумным. Он просто не мог понять этого.

— Ты играешь с Винтом?

— Я побью Ви!

— Вот это ещё проблемно для тебя, Тео…

— Гав.

Он всё ещё был щенком, но Винт был мифическим животным, а мифические животные были даже сильнее, чем магические звери. Он не был соперником, коего мог победить малыш. Очевидно, это и было причиной самодовольного выражения на морде Винта.

— Я могу!

— Это будет непросто…

Даже так, Тео продолжал настаивать, так что Дейлу пришлось только пожать плечами, а затем подобрать палку с земли. Сделав пробный взмах, он посмотрел на Винта.

— Готов, Винт?

— Гав!

Моментально после лая Винт прыгнул на Дейла. Дейл ловко и легко увернулся только для того, чтобы Винт снова набросился на него сразу после приземления. Повернув свою верхнюю часть тела лишь слегка, чтобы увернуться от атаки ещё раз, Дейл тут же замахнулся палкой. Винт прильнул к земле, и атака Дейла прошла мимо.

Тео внимательно наблюдал за этим яростным нападением и столь же яростной атакой, широко раскрыв рот.

Винт всё ещё был щенком. Он не идёт в никакое сравнение с Дейлом, так как между их навыками была настоящая пропасть. Потому это и делало из него идеального соперника, что может предложить Винту какую-нибудь сложную «игру».

— Ви сильнее Дейла?

— Так вот, как ты видишь нас, Тео?

Дейлу иногда приходилось останавливать удары Винта левой рукой, в то время как палка Дейла даже не касалась Винта. Со стороны Тео, Винт, похоже, казался доминирующим. Однако это было потому, что они оба просто «играли» не всю силу. Если бы они всё-таки показали всю свою мощь и были бы достаточно разгорячены, то один из них, вероятно, получил бы травму. Они, очевидно, не причинят друг другу вреда настолько сильно, чтобы их жизни подверглись опасности, но притом у них всегда имеется целительная магия под рукой. Так что об игре они не беспокоились.

Если кто-то из них поранится, то Латина узнает об этом, и вся её брань, верно, обрушится на них. Они должны будут сидеть, выпрямившись, рядом друг с другом, пока Латина будет читать им нотации, опершись руками в бёдра. Что ж, это было бы прекрасно. Ну, не прекрасно, но они могли бы переварить это. Реальная проблема наступает тогда, когда она сердится, в этот момент Латина может не разговаривать с ними какое-то время. Вот этого нужно было избегать.

Какое-то время он играл с Винтом, но Дейл знал, что хотя Винт был очень разумным животным, но они не могут играть слишком долго. Было важно закончить игру прежде, чем Винт сильно перевозбудится.

Затем Дейл посмотрел на Тео. Мальчик взял тонкую палку и стал размахивать ею, пародируя его.

— Тео, только не кидай палки в людей.

— Это плохо?

— Если ты ударишь их, то будет больно. Не делай другим то, что не хочешь, чтобы сделали с тобой, — поучал Дейл.

— Когда ты подрастёшь немного, то я научу тебя, как драться на мечах… — сказал Дейл, при этом рассеяно размышляя, не в этом ли заключается роль Кеннета. Однако у него возникли ощущения, что это, должно быть, тяжело для малыша начать обучения основ с боевого топора. Проблема был не в том, что Кеннет не мог пользоваться мечом, но Дейл не мог представить его ни с чем другим, окромя топора. Просто пытаясь представить это, уже было ощущение, что это как-то неправильно. Похоже, ощущение действительно очень устойчиво.

Пока Дейл смотрел вдаль, размышляя о таких вещах, волчонок выбил хвостом палку из рук малыша, а затем ещё раз уронил его.

На следующий день Дейл составил Тео компанию.

Дейл шёл по городу с малышом под мышкой, размахивая руками и ногами и крича. Не было бы ничего странного, если бы в любой момент к нему вызвали городскую стражу. Но удивлённые прохожие, судя по невозмутимой позе мужчины и по тому, о чём бранился мальчик, решили, что об не том стоит сообщать, и их лица наполнились пониманием.

— Я хочу к Сестре, не к тебе, Дейл!

— Извини, но я это всё, что у тебя есть.

— Я хочу идти с Сестре!

— Латина занята на работе.

— Гав!

— Не-е-ет!

Дейл направлялся к парку в центре Кройца с волчонком подле себя. В последнее время Тео был основательно в плохом настроении, ибо Латина была очень занята. Он хотел, чтобы его любимая старшая сестра уделяла больше внимание к нему, но она сказала, что не может поиграть с ним, так как таверна забита под завязку. Вишенкой всего этого было то, что она также «училась» и говорила с посетителями. Это несправедливо, что она не играет с ним. Если у неё есть время на поболтать с посетителями, то должно быть и на поиграть с ним, верно? Так рассуждал Тео. Играть с Винтом было весело, но Тео хотел, чтобы его любимая старшая сестра любила его ещё больше.

Они направлялись в парк, где было великое толпище горожан, что проводило своё свободное время здесь. Винт завилял хвостом, когда увидел широкий простор.

— Винт, не используй магию. И не копайся, где попало.

— Гав.

— Позже я доложу об этом Латине.

— Гав! — был попутный ответ. У Дейла было такое чувство, что Винт всё ещё не придавал значения его словам, но это будет лишней морокой, если она будет придавать этому излишнее значение.

Винт слушал лишь приказы Латины. Она, похоже, не рассчитывала давать ему приказы, но Винт всегда подчинялся её просьбам, так что, по сути, получалось одно и то же. Однако Винт уважал Дейла и Кеннета, по-своему. Это было связано с тем, что Латина уважала их, а Винт признавал их более сильными, чем он сам. Своим собачьим чувством ценностей он признавал их превосходство.

Он был очень умным животным, так что многое понимал из того, что предназначалось ему.

Однако в иерархии жителей Оцелота была Рита, что шла после Латины. Он не следовал её указаниям, но обращал внимание, когда она бранила его. Возможно, это было потому, что он видел, как мужская часть Оцелота не могла противостоять ей.

Дейл опустил Тео на траву, и ребёнок пустился в бега. Дейл слегка улыбнулся при виде маленького мальчика, и его мысли устремились куда-то ввысь.

Ох, точно, у Йорка второй сын на подходе… Что ему нужно отправить, чтобы поздравить?

Похоже, его младший братец неплохо ладил со своей женой, Фридой. Письма, которые он периодически посылал туда и обратно в свою родную деревню, были не только новостями о том, как у них дела, но и служили отчётам о состоянии дел в мире. Но когда они возвращали его письмо с грамматическими и орфографическими ошибками, подчёркнутые красными чернилами, это выводила его из себя. В основном так поступала бабушка.

Винт взял откуда-то палку и принёс её Дейлу, чтобы тот бросил её. Винт поймал её под взглядом Тео, затем завилял хвостом, выглядя довольным собой. Ненавидя проигрывать, Тео надул щёки, а затем будто воодушевился.

Всё в порядке?..

Борьба и игра с пёсиком должны хорошо сказаться на воспитании малыша, но это было чересчур, когда дело касалось мифических животных.

Что ж, его родители не остановят их, так что… думаю, это хорошо.

Дейл снова бросил палку и стал смотреть, как они мирно борются за неё.

После всего этого он положил ныне измученного Тео под тень дерева. Когда мальчик стал посапывать, Дейл подхватил его на руки, как он привык делать, а затем Тео и полностью уснул.

Винт бегал и резвился по парку, пока резко не остановился, будто что-то учуял. Как только Дейл это заметил, детёныш метнулся куда-то.

— Дейл! — вскоре услышал он. Конечно же, Винт убежал, чтобы поприветствовать Латину. Она направлялась к ним, держа в руках плетёную корзинку.

— Всё в порядке, что ты не работаешь?

— Я же не всегда работаю, — ответила Латина со смехом прежде, чем подсесть возле них. Она взглянула на спящего Тео. — Я взяла сладости для Тео, но он так мирно спит, что будить его не хочется.

— Ты тоже могла спать, где угодно…

— Я так больше не делаю.

— Тоже верно.

Латина надула щёки не потому, что расстроена, но потому, что смущена. Дейл был рад видеть, что её детские привычки всё ещё остались, несмотря на то, как сильно она выросла.

— Ты правда очень милая, Латина.

— Что так внезапно?

— Это действительно поразило меня, когда наблюдал за Тео. Ты всегда старалась изо всех сил.

Затем он потрепал её по головке, как привык, когда она была маленькой, и Латина стала немного смятённой. Возможно, это было бы неприлично делать с девушкой её возраста.

Это одинокая мыслишка…

Неужели она находит лишь раздражение рядом с ним? Неужели он один чувствует себя одиноким? Неужели детям суждено оставить сентиментальных взрослых позади, когда они неуклонно взрослеют?

Латина уставилась на него своими большими серыми глазами, выглядя смущённой.

— У тебя появились планы на ночной фестиваль?..

— Ага. Мы собираемся собраться в доме Хлои. Мы закончим поздно, так что я вернусь после того, как провожу Хлою и Сильвию домой.

— Ты собираешься проводить их домой?..

— Будет опасно, если они будут идти домой сами. В последнее время я училась магии для самообороны, и вокруг будет много стражников и авантюристов, нанятых в качестве телохранителей, так что я буду в порядке.

Он не мог возразить сказанному. Это правда, что она была в атаке немного лучше, чем её друзья. Но у неё всё ещё не было достаточно сильной чуйки на эту опасность.

— М-может, я всё-таки должен тебя встретить?

— Всё в порядке. Я больше не маленькое дитя.

Именно поэтому он и волновался. Почему она не понимала этого?

Однако он колебался сказать Латине обо всех опасностях, исходящих от мужчин сего мира. Если она увидит в нём что-то такое же омерзительное, то он не сможет уже справиться с этим. Это убьёт его. Холодный взгляд Латины пронзил бы его насквозь и ударил бы сильнее, чем любой клинок или магия.

— Это сложный выбор… — пробормотал он, не думая.

— Хм-м? — наклонила голову Латина, сильно сбитая с толку.

И всё же он решил, что хочет воспитать Латину честной и незапятнанной.

— Ничего… Ах, верно, похоже, Тео проснулся. — Пытаясь сменить тему, он обратил всё внимание Латины на Тео, что начал шевелиться.

— Правда? Ты проснулся, Тео?

— Грнх?.. Сестра? — он резко распахнул глаза и осознал, что Латина была рядом, он потянулся к ней, чтобы она обняла его. Латина, тем временем, была совершенно счастлива в своём обожании. — Сестра.

— Что такое, Тео?

Вместо ответа Тео просто счастливо рассмеялся и улыбнулся.

Пока Дейл наблюдал за ними, Винт потёрся об него головой.

— Что случилось?..

— Гав!

— Не то чтобы я завидовал Тео или что-то вроде того.

— Гав.

Дейл запустил пальцы в серый мех волчонка, бросившего на него понимающий взгляд. Всё это время он думал о том, каково его нынешнее положение в качестве её отца, и не мог придумать ответа, так как его мысли ничего не делали, помимо хождений по кругу.

Этот клиент остановился в Танцующем оцелоте за несколько дней до ночи Ахмара.

Когда дверь распахнулась нараспашку, и молодой человек вошёл в эту дверь, шум и суета таверны замерли на миг. Когда он оглядел таверну, завсегдатаи напряглись. Он был свежего и опрятного вида. Хотя сам он казался спокойным, но дорожный костюм на нём был растрёпан. Это послужило доказательством, что он сюда спешил.

— Добро пожаловать!

Завсегдатаи были на взводе, потому что поняли, что этот незнакомый молодой человек был довольно опытным, но очаровательная официантка таверны приветствовала его, как всегда, совершенно невозмутимо. После быстрой пробежки к нему она с улыбкой сказала ему: «Ты тут впервые, верно? Был ли ты в Кройце до этого?»

— Нет…

Улыбка Латины застыла, когда она услышала, что он собирается сказать дальше. Его глаза цвета льда чуть расширились от удивления, и он пробормотал: «Так ты самая Сказочная Принцесса, о которой упоминал Дейл, да?»

Латина повернулась со своей натянутой улыбкой к Рите, которая сдерживала смех за непроницаемым лицом.

— Рита, ничего же страшного, если я разозлюсь на Дейла, правда?

— Действуй. Слушай своё сердце, — ответила Рита с милой улыбкой на лице, показав верхний палец верх, и все завсегдатаи, наблюдавшие за ней, тоже подбодрили её.

Это было своего рода развлечение — видеть, как кому-то другому устраивают разнос, пока самому ничего не угрожает.

В воздухе повисло какое-то нетерпение, и никто ничего не мог сказать, пока они наблюдали, как она направляется на кухню, где находилась лестница в её с Дейлом комнату. Её шаги звучали громче, чем обычно.

Молодой парень остался позади, не понимая, что происходит.

Через некоторое время Дейл спустился в таверну из их комнаты, выглядя измождённым.

— Что не так?.. — спросил молодой мужчина.

— Это ты во всём виноват, чёрт возьми! — закричал Дейл в порыве гнева.

Дейл также был виноват в том, что расплылся в улыбке, глядя на её милые, надутые щёчки, когда она сердито отчитывала его. Это только подлило масло в огонь, доведя Латину до крайнего исступления и вынудив Дейла просить, пресмыкаться и умолять. Таким образом, ему наконец-то удалось заслужить её прощения.

Тем не менее, он избегал использовать фразу «Я не буду делать этого больше» как часть его отчаянной попытки договориться о своём спасении. В конце концов, он не хотел врать Латине. Так что не было ничего необычного в том, что он избегал этого, поскольку не собирался менять свои привычки.

— Тем не менее, ты добрался сюда ужасно быстро, Грегор. Ты примчался сюда в ту же секунду, как получил письмо?

— Да. В конце концов, я сам по себе могу двигаться относительно свободно.

Грегор уселся в углу Оцелота, где он спокойно ожидал Дейла, не обращая внимания на взгляды людей вокруг него.

Аура вокруг Грегора была аурой воина. Неудивительно, что завсегдатаи смотрели на него с большим интересом. В дополнение к его очевидному хорошему воспитанию для авантюриста, Грегор был также достаточно опытным фехтовальщиком, чтобы заинтересовать такую элиту.

Он также понимал, что завсегдатаи этого заведения сами по себе были довольно опытными. Внутренне он был полон восхищения. Даже в столице не часть встретишь таких талантливых людей. Он также понимал, что Кройц был одним из величайших городов нации благодаря тому, что он умел завлекать путешественников и авантюристов.

— Роуз в порядке?

— Прямо сейчас она в комнате на втором этаже. Я, конечно, слышал лишь приблизительно, но… она правда была похищена?

— Её экипаж, направлявшийся с её земель к столице, был атакован. Семья Корнелиусов не так уж богата, поэтому с ней было только необходимое количество охранников и слуг… Вероятно, нападавшие были извещены о личности Роуз. Сначала они взяли в заложники людей, что находились при ней.

— Ах…

Он не думал, что Розовая Принцесса так легко позволит себя похитить, но это всё объясняло.

Дом Корнелиусов был домом виконта, посему он был по статусу ниже герцогского дома Элдштедт, к коему принадлежал Грегор. Однако эти двое всё равно общались друг с другом, потому что их территории были по соседству и потому что семья Элдштедт была основным закупщиком уникального товара с земель семьи Корнелиусов. Вот так эти две семьи были связаны.

С рождением Роуз, которая обладала признаком маны и необычайно сильной божественной защитой, эта связь только усилилась. Поскольку они были одними из её покровителей, Роуз получила протекцию герцогской семьи. Это было также важно для герцога Элдштедта. Важно было не передавать козырную карту красивой женщины с сильной божественной защиты политическому врагу, а вместе этого держать её в рукаве.

Таковы были обстоятельства знакомства Роуз и Грегора. Привязанность старшей сестры Грегора к Роуз, которая была похожа на очаровательную куколку, также была одной из причин, по которым они познакомились друг с другом. Они часто виделись с тех пор, как Грегор был маленьким мальчиком.

— В любом случае, ты хочешь увидеть лично, что Роуз в порядке, верно? Я попрошу Латину позвать…

— Нет, я пойду к ней. Скажи мне, где её комната.

Дейл на секунду застыл, не зная, что сказать.

— Нет… Нет, нет, нет. Это будет плохо, верно? Подумай о репутации Роуз! Это будет проблемой, даже если вы ничего не сделаете!

Юная принцесса встречается с мужчиной в запертой комнате… Если этот факт вскроется, то это будет более, чем достаточно для скандала. Если также станет известно, что этот мужчина из семьи Герцога Элдштедт, то это перерастёт в ещё более масштабную историю.

— Пока ты ничего не скажешь, честь Роуз не пострадает, верно?

Во взгляде его холодных, ледяных очей не было ни малейшего намёка на то, что он шутит, и это косвенно подсказывало Дейлу, что он убьёт его, если тот скажет что-нибудь не то.

По спине у него заструился пот, и Дейл думал: «Ты всегда холодно критикуешь меня, называешь полоумным идиотом за то, что я ставлю Латину превыше остального, но у тебя нет места для переговоров, не так ли?»

Он продолжил говорить своему другу, — Эм… комната Роуз на втором этаже, вверх по лестнице, но… Тебе ведь не нужно, чтобы я сопровождал тебя, верно? Да?

Только взглянув на Грегора, Дейл сразу же определился со своим планом действия. Дейл омрачился, и его плечи тут же поникли, когда он провожал взглядом Грегора, поднимавшегося на второй этаж.

Волнуясь о нём, Латина принесла ему стакан воды. Она была всё ещё зла на него, но её доброта взяла над ней верх.

— Дейл, всё в порядке?

— Да, всё… наверное, будет хорошо, правда?

Они оба беспокоились о ком-то другом, но, не обращая внимания на такие мелочи, Дейл неожиданно пробормотал молитву богам.

Лишь услышав стук двери, Роуз поняла, кто стоял по другую сторону. От неожиданности она чуть не выронила одолженную книгу из рук.

Вероятно, он и сам не понимал всего этого, но Грегор на мгновение замешкался. С тех пор как они были молоды, он всегда с нетерпением ждал встречи с ней, что привело к этой теперь уже знакомой привычке.

— Роуз.

В тот момент, когда она услышала его голос, Роуз бросилась к двери. Отпереть её должно было быть достаточно просто, но тревога в сердце отдавалась дрожью в руках.

— Господин Грегор!..

Её голос дрогнул, когда она открыла дверь и узрела стоящего пред нею.

— Я рад видеть тебя целой и здоровой, Роуз, — на лице Грегора не отразилось никаких эмоций, но в его голосе звучало мягкое облегчение.

— Господин Грегор! — закричала Роуз, бросившись в объятия Грегора. — Господин Грегор, я… я…

— Я рад, что ты в порядке.

Обняв Роуз с её переполненными слезами очами за худые, дрожащие плечи, Грегор тихонько прикрыл дверь свободной рукой.

Для Роуз Дейл был в конце концов лишь просто знакомый. Неважно, насколько напуганной, обиженной и измученной она могла быть после похищения и встречи со Вторым Лордом демоном, которые был воплощением страха наяву, но она это не покажет Дейлу. Это было доказательством того, насколько гордой и отважной она было, но ей определённо было нехорошо.

С Грегором, с которым она была близка и коему она доверяла с младых лет, перед собой она могла выплеснуть всё разом, что она схоронила внутри себя.

Она не могла говорить; она просто прижалась к Грегору и заплакала.

Грегор знал Роуз хорошо. Он знал, что она не могла плакать и до сих пор держала всё внутри себя. Посему он настоял на том, чтобы лично повидаться с нею.

Он безмолвно крепко обнял её, поглаживая её необычные розовые волосы, что были причиной её имени.

Вскоре она подняла на Грегора свои заплаканные синие глаза и тут же застенчиво опустила их.

— Прошу, прости меня. Это было невоспитанно…

— Тебе не нужно вести себя так строго.

При этих добрых словах слёзы снова потекли по её щекам, и она поспешно вытерла их пальцами.

— Прошу, дай мне немного времени, Господин Грегор. При таком раскладе я не только не смогу разговаривать… я даже не смогу показать своё лицо.

— Не нужно заставлять себя.

— Так не пойдёт. И я доставила Дейлу немало хлопот… Поскольку я пережила всё это, я обязана рассказать о том, что произошло, — прямо сказала Роуз, к ней вернулось её естественное самообладание. Грегор ослабил хватку и слегка неловко улыбнулся, стараясь, чтобы она этого не заметила. Она была благородной девушкой, похожей на прекрасный цветок, по-настоящему достойной своей тёзки. Он не хотел делать ничего, что могло бы задеть её гордость.

— Я собираюсь немного поговорить с Дейлом. Когда будешь готова, позови меня. Хорошо?

— Хорошо.

Услышав её ответ, Грегор снова направился на первый этаж.

Внизу, у стойки, Дейл ждал Латину с чайным сервизом. Увидев Грегора, она почувствовал некоторое облегчение.

— Что такое?

— Ничего.

Не выясняя причину таких эмоций у Дейла, Грегор сел напротив него.

— Роуз сказала, что хочет поговорить, как только успокоиться. Я бы хотел, чтобы ты был рядом, но у тебя есть место, коим можно воспользоваться?

— Что на счёт моей комнаты? Это, возможно, не под твои стандарты, но мы можем не волноваться, что кто-то подслушает нас.

— Звучит хорошо.

— Сейчас там грязно, так что пойду, приберусь.

Как только Дейл сказал это и встал, Латина засуетилась.

— Дейл, я…

— Ты и так слишком загружена работой. И, тем более, это не займёт много времени.

Латина любила чистоту, поэтому она была особо внимательна во время уборки, чтобы убедиться, что комната на чердаке, где они жили, не была грязной. Но поскольку это было личное пространство, то были явные признаки того, что в нём жили. Даже несмотря на то, что Грегор был его другом, то всё это всё равно нужно было спрятать, так как он был гостем.

Проводив Дейла взглядом, Латина поспешила на кухню. В мгновение ока она достала свежий чай и встала перед Грегором. Поставив поднос на стол, она быстро поклонилась и извинилась: «Прошу простить за произошедшее».

Грегор немного подумал, прежде чем понял, о чём она говорит.

— Не стоит. Я и сам был невежлив. В последнее время Дейл без малейшего колебания называет тебя своей «Сказочной Принцессой, самой милой на свете». Я сказал это, не подумав.

— Дейл…

Грегор почувствовал тихий, но ощутимый гнев, неподходящий её очаровательному лицу, исходящий от Латины.

Интересно…

До сих пор он терпел много хвастовства своего друга о девушке, так что, конечно, эта месть была справедливой.

Это было свежий опыт, видеть, как его друга мучается от нагоняев юной девушки. Он бы хотел показать сию картину страже замка, что видели Дейла, как героя.

— Буквально на днях он хвалился моему отцу тобою.

Латина испустила единственный вздох, затем взяла себя в руки. Она поняла, что нет смысла злиться на Грегора из-за этого. Хотя, похоже, позже ей придётся обсудить с Дейлом кое-что более основательно.

Рита подслушала их разговор, хотя и не собиралась этого делать, и поэтому сильное волнение появилось на её лице.

Риты была знакома с работой Дейла. Этот молодой человек был близок к Розе, что была дворянкой, хоть и низкого ранга, и он был примерно одного возраста с Дейлом. Она могла догадываться, кто такой Грегор, и в результате она также осознавала, кто был отцом Грегора.

— Этот идиот… Он не знает, как сдерживать себя…

Кстати, что касается этой череды событий, то Дейл сказал: «Я действительно сдерживался! Уже больше пяти лет!» Очевидно, это было заявление о том, что его период держания подошёл к концу. Одна из главных причин заключалась в том, что у старшей сестры Грегора был ребёнок, которого герцог очень любил. Тем не менее, никто больше не беспокоился об этом.

— Я много слышала о тебе от Дейла. Он говорит, что ты его самый надёжный товарищ по оружию… Рада встретиться с тобой. Я Латина. Извини за поздний приём.

— Я Грегор Накири.

— Это необычная фамилия.

— Она из страны, что граничит с нами на востоке.

Грегор не предоставлял ей псевдонима. Похоже, он просто знал, что влияние фамилии Элдштедт было слишком велико, поэтому он использовал фамилию своей матери, когда выходил из дома.

Латина улыбнулась, подумав об этом слове, которое звучало совсем необычно и было ей незнакомо. Это была достаточно ослепительная улыбка, и она заставила Грегора подумать, что Дейл вовсе не преувеличивал красоту этой девушки.

— Я всё ещё удивлён…

— А?

Латина перестала разливать светлый чай, который она тщательно рассчитала по времени заваривания, и наклонила голову. Увидев это, Грегор неловко улыбнулся.

— Из того, что мне рассказывал Дейл о тебе, я сложил мнение, что ты маленький ребёнок.

— Понятно…

— Если так подумать, то прошло уже несколько лет, как он первый раз сказал о тебе… Конечно, ты выросла.

— Дейл всё ещё думает обо мне как о маленьком ребёнке, от которого он не может оторвать глаз…

Поскольку это была её первая встреча с Грегором, у Латины было более спокойное и надлежащее выражение лица, чем обычно. В результате у неё был более зрелый вид, не соответствующий её возрасту. Она всегда была проницательна, посему прекрасно понимала, как вести себя в данной ситуации. Но когда она ослабляла бдительность, её естественный детский характер проявлялся из глубин души. Но поскольку Грегор видел её впервые и не очень хорошо знал Латину, она производила впечатление более зрелой, сдержанной и вежливой девушки, чем он ожидал.

Чашка чая, которую Латина предложила с отработанным движением, была простой и незатейливой, но запах, исходящий от неё, был не так уж и плох. Потягивая чай, даже Грегор был настолько удовлетворён, что с трудом мог поверить, что такой чай предлагают в таверне самой глухой части города. Конечно, он не шёл ни в какое сравнение с тем, что подавали в доме герцога, но его вкус свидетельствовал о тщательном внимании владельца заведения. Грегор подумал, что он, должно быть, очень опытный повар.

И то же самое он думал сейчас о девушке, стоявшей перед ним. По тому, как она держала чайный сервиз, он мог сказать, что она прекрасно владеет манерами. Её красота была вон выходящей в таком грязном пабе, как этот. Он не хотел принимать это, но теперь понял, что заставило его друга стать таким раболепным и жалким.

Даже если бы её поместили среди благородных молодых дам столицы, она всё равно выделялась бы. Её блестящие, гламурные платиновые волосы притягивали взгляды окружающих больше, чем любые драгоценные камни или золотые украшения.

Вдобавок к своей красивой внешности она была похожа на полевой цветок с нежным теплом, которое успокаивало сердце. Было бы большим облегчением, если бы при императорском дворе, кишащем заговорами, нашёлся кто-нибудь, похожий на неё.

Теперь, когда я думаю об этом, он всегда так говорит…

Дейл говорил что-то вроде: «Мне не хватает Латины, чтобы успокоиться! Дай мне вернуться! Я хочу вернуться к моей Латине хотя бы на мгновение раньше!» Несмотря на все попытки забыть об этом, Грегор также не мог не вспомнить прискорбную внешность Дейла в его худшем состоянии — когда он бормотал имя своей дочери, затачивая свой клинок.

Это было тем более прискорбно, что такое состояние фактически заставляло его друга работать более эффективно. Не то чтобы он обычного расслаблялся, но когда дело доходило до худшего, то он отдавался делу полностью, чтобы вернуться хотя бы на долю секунды раньше.

Для начала даже с точки зрения Грегора, что был выходцем семьи Элдштедт, славившейся очень талантливыми личностями, Дейл был достоин похвалы. Даже помимо его редких способностей, которые делали его «героем», он был мастером как наступательной, так и оборонительной магии, превосходно владел мечом и луком и был искусен в адаптации к любой необычной ситуации в бою, что было достойным похвалы в такой стране, как Лабанд, которая поощряла как физические, так и магические навыки.

Некоторые дворяне презирали его за происхождение, высмеивая его как деревенщину. Однако Дейл затмил их насмешки своими достижениями и безупречными манерами. Он полностью победил этих высокомерных аристократов на сцене высшего общества, тщательно отшлифовав своё поведение с их более молодыми коллегами. Это, конечно, вызвало у него некоторое негодование, но оно было подавлено аплодисментами других дворян.

Те, кто могли гордиться лишь своей родословной, не могли даже надеяться сравниться с Дейлом в мастерстве. А поскольку он терпеть не мог проигрывать, то не собирался почивать на лаврах и полагаться только на свои навыки.

Именно поэтому Грегор и находил причуды своего друга столь прискорбными. Но с тех пор, как он начал жить вместе со своей приёмной дочерью, Дейл казался гораздо менее эмоционально прижатым к стенке. Пока у него не было припадка, в нём чувствовалось спокойное достоинство.

Его ценность в глазах герцога росла по годам, и теперь в замке не было никого, кто не знал бы о том глубокой доверии, которое герцог питал к Дейлу Реки.

Грегор не мог сказать, что всё было плохо.

— Ты же знаешь о работе Дейла? — спросил Грегор, помня, что девушка перед ним была представительницей другой расы.

— Нет. Дейл говорит, что это сверхсекретная информация, так что я не должна спрашивать его о ней.

Услышав её ответ, Грегор согласился, что лучше не рассказывать ей о работе Дейле.

Не было секретом, что у Дейла был договор с герцогом, по коему он уничтожал лордов демонов и их прислугу. Однако, поскольку друг Грегора решил ничего не говорить девушке, он должен был считаться с этим. В конце концов, его работа включала убой представителей её расы.

Затем Дейл вновь показался, вклинившись в их беседу.

— Извини за ожидание, Грегор. Там немного тесновато, но моя комната в той стороне, — сказал Дейл, показывая в направлении кухни.

— Ты же ничего грубого не сделала, ведь так, Латина? — сказал Дейл, его слова идеально походили на родительские.

Не моргнув и глазом, Грегор возразил: «А что, если она сказала, что знает?»

— Я бы подумал, что ты сделала что-то, что не должен был.

— Вот что я и подразумевал.

Грегор ожидал такого ответа.

Обменявшись словами со своим другом, Дейл обратился к Латине.

— Латина, не могла бы ты позвать Роуз?

— Хорошо. Может, мне после этого отнести наверх чай? Если все будут говорить, то он понадобится, верно? Не могли бы вы обождать его?

— Угу, это должно занять некоторое время… Спасибо за твоё предложение.

— Не за что и предоставь это мне!

Выслушав их разговор, Грегор понял, что у этих двух были очень гармоничные отношения. Он даже не заметил, что он расплылся в улыбке, но Дейл приметил это.

— Что это за скалозубство?

— Ничего… Я просто подумал, что она истинная юная леди несмотря на то, что была выращена тобой, — сказал Грегор, наполовину пытаясь скрыть своё смущение.

— Даже у тебя такая реакция?!

Младший братец Дейла однажды сказал что-то такое же ему, но Грегор никак не мог знать об этом. На какое-то время ему удалось вновь вскрыть старые раны Дейла.

Комната, в которой жили Латина и Дейл, была задекорирована в стиле дома деревушки Дейла, что было захватывающе для Грегора и Роуз, выходцами дворянства Лабанда. С добавлением аксессуаров и тканей, соответствующих вкусам Латины, теперь комнатка была более приятной, чем когда Дейл жил там один.

Роуз уже множество раз заходила сюда, уча Латину магии, так что она уже сидела в ней по привычке. Грегор колебался момент, но затем по примеру Дейла уселся тоже.

Через некоторое время Латина принесла чайный сервиз. Она молча поставила чай и затем вернулась вниз. Роуз сделала глоток и начала обсуждать то, что с ней случилось.

Роуз служила в храме, посему она не привыкла так часто появляться в высшем свете. Она всегда была либо во владениях своей семьи, либо путешествовала, выражая сочувствие по велению храма. Её красивая редкая внешность была фактически символом храма Ниили. Сильное ощущение Роуз и её чудотворную исцеляющую магию, важные для храмов, что также обслуживали больницы, оставляли на горожан.

Дом Корнелиусов, к которому относилась Роуз, не был особо зажиточен, и потому Роуз не была бы полезна для политического брака. Однако её личные достоинства и таланты были выдающимися.

Когда она была на половине пути к своей службе, её карета была атакована. С ней были только её камергер, молодой кучер, солдат, присланный из храма в качестве стражи, и горничная, что прислуживала ей.

Когда их окружили разбойники, её прислуга впала в панику. Возможно, она и была хорошей горничной, но, в конечном счёте, она была просто деревенской девушкой, которая отшлифовала свои манеры, чтобы служить благородному, хоть и ранга не столь высокого, что было под стать семейству Корнелиусов. Не похоже, чтобы она была готова справиться с чрезвычайно ситуацией. Из-за её поспешных действий она попала в плен к разбойникам.

В обмен на жизни своих слуг Роуз согласилась послушно следовать бандитским указаниям. Это решение было также основано и на промелькнувшей мысли, что поскольку их целью было похитить её, то её жизнь не будет в прямой опасности. Роуз ясно дала понять, что наложит на себя руки, если они сделают с ней что-нибудь опорочивающее, поэтому разбойники вели себя более-менее благородно.

Даже сейчас она всё ещё не понимала, чего они именно хотели. Скорее всего, их целью были переговоры с её покровителем, герцогом Элдштедтом. Семья Корнелиус сама по себе не была столь желанна для похищения, и по тому, как они дерзко оставили её подданных в живых и сообщили семье Корнелиус о похищении Роуз, она поняла, что за этим преступлением стоит рыба покрупнее.

Затем разбойники перевезли Роуз и её горничную в маленькую, глухую деревеньку.

— С тобой всё в порядке, Лили?

Всё это время Роуз не переставала беспокоиться о своей горничной. Девушка, должно быть, из деревенских, которым не хватало чуткости, но Роуз по-прежнему очень беспокоилась о горничной, у которой тоже было цветочное имя.

На первый взгляд Роуз послушно слушала бандитов, но всё это время она не переставала искать лазейку для побега. Похоже, у неё отняли её волшебное орудие, но даже без него она могла спокойно колдовать.

Разбойники направились к самому роскошному строению деревни, которое выглядела как одна из вилл знатного купца. Если бы они осознали по пути, что в деревушке было слишком тихо даже для маленького посёлка, то дела могли пойти совершенно по другому пути.

Когда они ступили в поместье, то неожиданно увидели молодую девушку. Она сидела на поручнях лестницы в эмалированных туфельках и болтала ножками под юбкой до колен. У неё были милое, невинно выглядящее личико, длинные светлые волосы и большие голубые глаза, придавая ей вид дорогой, очаровательной куколки. Как вишенка на этом тортике, на её худом теле был непрактично экстравагантный наряд.

По человеческим меркам она выглядела как подросток. Тем не менее, у неё были белые, как мел, рога по обе стороны головы, что ясно говорило о том, что она была дьяволом.

Когда Роуз увидела девочку, по её спине пробежал непередаваемый холодок. Её наличие здесь было более чем неестественным: прями-таки жутким.

Она чувствовала разницу между Роуз и разбойниками, и это, возможно, оказало решающее влияние на то, что произошло дальше.

— Что ты… — один из мужчин произнёс, приближаясь к девушке. И в следующий миг он рухнул на пол в неестественной манере. Его конечности и шея были вывихнуты в невозможных направлениях. Прежде чем кто-либо смог даже понять случившиеся, тёмно-красный цвет растёкся по полу.

С ослепительной улыбкой, которая показывала, что она явно довольна собой, блондинка взмахнула объектами в руках. Хотя они были неуместны для такой юной девушки, но она управлялась ими так естественно, что было легко не заметить массивные клинки, которые она держала.

Кровь так и брызгала в стороны.

Девушка повернулась с таким изяществом, что это казалось почти нереальным. Золотые искры её волос и блеск её клинков прочертили в воздухе дугу.

Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, и закричать от ярости, несколько трупов (было очевидно, что они мертвы, даже не проверяя) были разбросаны по полу, и лужа крови продолжала растекаться.

Её тощие руки размахивали клинками с невероятной лёгкостью, нанося удары, которые пробивали даже кости. А на её лице играла элегантная ухмылка. Она выглядела как ребёнок, выдёргивающий крылья у насекомого, что поймал. Это была улыбка глубоко засевшей безжалостности.

Слабые существа перед ней были изничтожены этим ошеломляющим присутствием, неспособные даже сопротивляться.

Роуз была тем меньшинством, которое смогло понять, что случилось. С учётом сказанного, хотя она и была превосходным магом, она не могла броситься в бой. Единственное, что она умудрилась сделать, это выстоять на ногах при всех этих зловониях, исходящих от крови и мяса, которые были настолько сильны, что ими можно было подавиться. На самом деле, именно потому, что она была так искусна, она поняла, что не сможет противостоять существу, которое стояло перед ней.

Даже так, Роуз оставалась в рассудке. Однако её горничная, Лили, впала в панику. Это было хорошо объяснимо, поскольку один лишь вид такого существа уже вызывал первобытный ужас. Лили стряхнула с себя Роуз, которая пыталась удержать её, издала невнятный крик и попыталась убежать.

— Ты просто бельмо на глазу.

К тому времени, как Роуз поняла, что очаровательный голос исходил от девушки в окровавленном платье, Лили уже ползла по полу, отчаянно пытаясь убежать.

— Ну же, ты можешь рыдать и лучше.

Девушка махнула клинком вниз, и нога Лили отправилась в свободный полёт. Сказать, что из уст горничной раздался визг, было бы очень сильным умалением истины, и девушка одарила её изысканной, очаровательной улыбкой.

— Божечки. Когда дело доходит до челяди, даже их голоса звучат противно. Тихо.

С этими словами она небрежно опустила своё смертоносное оружие.

Роуз просто наблюдала за событиями перед собой. Больше она ничего не могла сделать. Она была так напугана, что не могла даже шелохнуться.

— Оставайся как есть.

Это был женский голос со слегка необычной интонацией, который вывел Роуз из оцепенения. Онемев, она перевела взгляд на спину женщины, от которой донёсся голос, и краешек её взгляда наполнился ярким пурпуром.

— Прямо сейчас тебе не суждено умереть. А пока сиди тихо и держись.

Даже если бы она не была в такой ситуации, голос женщины принёс бы Роуз облегчение. В нём было что-то мягкое, такое, что успокаивало любого, до кого он доносился.

Роуз медленно повернула свою голову, чтобы проверить и найти взглядом юную девушку-дьяволицу. Её длинные, ровные волосы были фиолетового блеска, а её рога были ослепительно золотыми. На её прекрасном лице не было и намёка на эмоции.

На её тонкой белой шее была вытатуирована странная цепочка символов, словно какой-то шифр.

— Почему она вытворяет такие вещи?.. — шептала Роуз осипшим голосом.

Женщина ответила на это тем же шёпотом: «У моего лорда нет причин». Тон её голоса, когда она произнесла «моего лорда», был холодным. «Если в её действиях есть хоть какой-то смысл, то её цель… только убийства».

— Второй Лорд демон!..

Когда она осознала, с кем имеет дело, уже последний из разбойников молил о пощаде. Возможно, одного этого было достаточно, чтобы назвать его «мужественным» .

— П-пощады! Прошу, смилостивитесь!

Лорд демон в виде маленькой девочки натянула сострадательную улыбку в ответ на просьбу, но она никогда бы не подумала, чтобы по-настоящему смилостивиться над этими мольбами.

— Божечки. Должна ли я отпустить тебя затем?

Она выглядела очень довольной собой.

Она опустила своё оружие.

— Не волнуйся. Я точно знаю, что нужно сделать, чтобы ты не умер.

Она кромсала его снова и снова.

Даже если она была заглушена воплями разбойника, то Роуз отчётливо слышала голос девушки, пронзительное «пение». Роуз даже побледнела, когда осознала, что это за «песня» была.

— Магия лечения!..

Это было точно она. Второй Лорд демон кромсала мужчину, при этом леча его магией. Она лечила его, заботясь, чтобы он не умер… не позволяла ему помереть.

Эта жестокая игра продолжалась до тех пор, пока человек, голос которого был полон отчаяния, не взмолился: «Прошу, убейте меня…»

Если бы женщина с фиолетовыми волосами не стояла позади Роуз, словно поддерживая её, она, возможно, не смогла бы удержать себя в руках. Возможно, это длилось не так уж долго, но ощущалось для Роуз вечностью.

Как только все остальные обратились в трупы, очаровательная девушка, залитая свежей кровью, посмотрела на Роуз. Её глаза выглядели мрачно, будто её даже не гложило ничего.

Роуз вздрогнула в ответ на её взор, но благодаря своей естественной гордости она неустрашимо встретилась взглядами с монстром перед нею.

— Хм-м? — промычала с любопытством Второй Лорд демон, глядя на неё. Она наклонила свою голову и будто невзначай подошла.

— Божечки, что за милый цвет. Они почти как лазурит, — сказала она с некою надменностью в голосе, когда рассматривала глаза Роуз. Взгляд на её лице был полностью мирным, невзирая на тот факт, что она была той единственной, что устроила этот ужасный спектакль. Сам этот факт был отвратительно ужасен.

— Мой лорд, волосы этой персоны характерная черта для магии.

— Божечки, что это за цвет? Дай поглядеть.

Бандиты подготовили парик каштанового цвета, не желая, чтобы Роуз бросалась в глаза. Даже если бы Роуз продолжала носить его, то дьяволица с фиолетовыми волосами заявила бы об этом без колебаний, явно раскрыв этот маленький обман.

Роуз послушно обнажила свои натуральные волосы.

— Божечки, это воистину прелестный цвет! Покажи ещё!

Если быть точнее формулировки: просто розовый цвет, волосы Роуз имели различные оттенки из-за света с сиянием на них, что делало такой цвет редким даже среди тех, что были с признаком маны.

Второй Лорд демон потянулся своею тощею ручкою, чтобы прикоснуться к волосам Роуз.

— Мой Лорд.

— Что такое?

— Не выльется ли позором для волос, если запятнать их кровью таких низких смердов?

Руки девушки остановились, услышав совет женщины. Именно тогда она наконец вспомнила о запёкшейся крови, покрывавшей её руки, и о том, что она всё ещё держала свои большие руки.

— Верно. Это будет пустой тратой пачкать что-то такое красивое.

Второй Лорд демон резко отдёрнула руку с улыбкой и затем обернулась назад.

— Я пойду приму ванную.

— Не торопитесь.

Второй Лорд демон, стуча каблуками, удалилась вглубь особняка. Проводив её взглядом, Роуз чуть ли не рухнула наземь, совершенно изнеможённая.

— Держи себя в руках, — укоряла женщина, ловля её в полёте. Роуз как-то смогла не потерять сознание и пасть в море крови на полу. Даже так, она была не в состоянии остановить дрожь в своём теле.

— Почему… Зачем она поступает так?..

Роуз не могла не горевать о напрасно отнятых жизнях не только своей служанки, но и разбойников, похитивших её. Будучи в состоянии только наблюдать, как разворачивается такая жестокость, Роуз сейчас стонала в агонии, закрывая своё лицо руками.

Однако дьяволица не дала Роуз достаточного времени, чтобы погоревать.

— Сейчас нет времени для этого. Поспеши и покинь это место, как можно скорее, — сказала женщина, хватая Роуз за плечи и используя твёрдый тон голоса и важное выражение лица. — Мой лорд любит существ с признаками маны. Однако она видит в них лишь весёлые безделушки. Она просто хочет, чтобы её любимые игрушки были рядом. — Судя по печальному тону её голоса и словам было ясно, что она служила Второму Лорду демону не по своей воле.

Женщина указала на признак маны Роуз, так как знала, что это заинтересует её владыку. В результате этого Второй Лорд демон не убил Роуз немедля. Это было лишь сиюминутным решением, но это был самый верный способ спасти жизнь Роуз. Но даже в таком темпе Роуз бы удерживалась в плену, и её бы постигла мучительная судьба гораздо хуже, чем смерть… такая же, как и её.

— Это не время умирать, так что продолжай бороться. Если будешь, то должна сбежать.

Роуз была высокоранговой жрицей, так что она могла сказать, что дьяволица перед ней была с невероятно огромной божественной защитой. Это было достаточно, чтобы ощутить силу даже такой необычайно могущественной жрице, как Роуз. Роуз чувствовала, что в этом отношении женщина с ней на равных, а может быть, и сильнее.

— Ты жрица Банафсажа?..

Сила, дарованная божественной защитой Банафсажа, была предчувствием. Роуз ощущала что-то неуместное в словах этой женщины, так что она спросила, чтобы убедиться. В ответ женщина молча кивнула головой.

— Но… если я убегу, что будет с вами?

Поняв по голосу Роуз, что она беспокоится о ней, женщина просто слегка улыбнулась.

— Я не могу бежать от моего лорда. Эти ограничения — тому доказательство, — женщина прикоснулась татуированных символов на шее, когда сказала это. — Это «имя», что гравируют на своих слугах лорды демоны. Это доказательство того, что мне дарована её сила, и также того, что я под её контролем. Являться слугой-демоном у Лорда демона — значит отдать лорду право властвовать над твоею жизнью и смертью.

— Тогда тем более… Если станет известно, что ты дала мне сбежать, какой ужас будет поджидать тебя?..

В ответ на скорбный голос Роуз женщина ответила так, будто она мягко поправляла неразумное дитя.

— Ты видела, что случилось прежде, верно? Мой лорд не убьёт меня, пока я не взмолюсь об этом. У меня есть такое соглашение с моим лордом.

Затем она ещё немного прибавила.

— Помимо этого, для меня всё всегда так. Мой лорд всегда с нетерпением ждёт того момента, когда она заставит меня обратиться с такой просьбой.

Выслушав такое ужасное ненормальное заявление, Роуз лишь побледнела, но женщина слабо толкнула её в спину, так что она сделала один шаг вперёд.

— Почему? Почему… Почему Второй Лорд демон творит такие ужасные вещи?.. Даже если она Второй Лорд демон, как может такая юная девушка творить такие ужасные, кошмарные вещи?..

Женщина ясным голосом опровергла мучительные и полные недоумения вопросы Роуз.

— Она делает такие вещи не потому, что она лорд демон. Скорее, она смогла стать лордом демоном, потому что у неё был такой характер. Не думаю, что ты сможешь понять её.

Она не вызывала смерть и резню, потому что была Вторым Лордом демоном — скорее, ей нужны были такие черты, чтобы начать постепенно становиться Вторым Лордом демоном. Это было то, что сказала женщина.

Лорды демоны явились из расы дьяволов. Однако они не родились Лордами демонами, владеющими такою могущественною мощью с самого начала. Взамен этого, те, кто были достойны этого, среди дьяволов становились Лордами демонами. Тот, кто обладала качествами короля, стал Первым Лордом демоном, тот, кто желал могущества для войны и раздоров, стал Седьмым Лордом демоном, а тот, кто хотел побороть всякий страх болезни, стал Четвёртым Лордом демоном.

Роуз никогда не надеялась понять причину, по которой эта девушка наслаждалась резнёй с улыбкой, упиваясь мучительными воплями умирающих. Их ценности были слишком разными, вплоть до самой сути.

С едва заметной улыбкой женщина подтолкнула Роуз ещё раз. Хотя Роуз хотела бы иметь хотя бы намёк на силу этой женщины, которая могла улыбаться даже в таких обстоятельствах, она начала двигаться, будто какое-то проклятие, заставившее её ноги застыть, внезапно было снято. Она хотела устроить своей горничной достойные похороны, но понимала, что сейчас она не может даже мечтать о таком. Поблагодарив в глубине своего сердца, она направилась к выходу из поместья.

Затем она покинула это место, даже не обернувшись.

Когда Роуз окончила свою историю, у неё поникли худые плечи, у коих окончательно выветрилась энергия.

— Как она и сказала, я смогла выбраться оттуда живой. По дороге через деревню я никого не почувствовала… Вероятно…

Она немного помолчала и затем продолжила.

— После того, как я доложу Отцу, нужно будет отправиться туда, чтобы подтвердить. Нам надо спешить и собрать отряд, — мрачно пробормотал Грегор в ответ на историю Роуз.

Он обратился к Дейлу: «Надеюсь, ты присоединишься».

— Конечно, — лаконично ответил Дейл.

Роуз направилась к Кройцу и отыскала Дейла в частности, так как была напугана Вторым Лордом демоном. Она слышала от Грегора, что у Дейла были редкие способности, необходимые, чтобы зваться героем. Говорили, что только герои способны одолеть Лорда демона.

Роуз искала героя, чтобы успокоить свой всепоглощающий ужас перед Лордом демоном, который просочился в глубины её сердца. Как результат, благодаря защите такого героя, а также общению с Латиной, что была гением, когда дело касалось успокоения окружавших её, Роуз смогла вернуть своё самообладание.

Дейл не понял этого, так как он не знал её так же хорошо, но, когда Роуз впервые прибыла к Танцующему Оцелоту, она была выбита из колеи. Она поддерживала себя в руках, пытаясь вести себя дерзко.

Для Роуз, какой она была сейчас, просто слышать Дейла и Грегора, обсуждающих их план действий дальше, было так же успокаивающе, как и колыбельная.

На данный момент Роуз будет под покровительством семьи Элдштедт, пока не станет ясно, кто стоит за сим инцидентом. Она направится в столицу с Грегором и затем останется в герцогском имении. Это было поместье семьи, уступавшей только королевской семье по своему могуществу. В плане охраны это шло в никакое сравнение с имением семьи Роуз, так что она будет в безопасности там.

Роуз слегка прикрыла глаза.

Когда она почувствовала тепло Грегора рядом с собой и услышала его нежный голос, она наконец почувствовала облегчение в глубине своего сердца, зная, что действительно пережила этот инцидент.

Это произошло вскоре после того, как Роуз сбежала из поместья.

Смыв себя всю кровь себя и надев на себя новое платье, Второй Лорд демон осмотрела своё окружение и затем расстроилась, не увидев нигде Роуз.

Однако лишь на миг.

Её юная внешность была оттого, что она была в таком возрасте, когда стала Лордом демоном. С тех пор её идеалы стали искажаться, и за долгие годы её безграничного существования она пришла к выводу, что не всё идёт ей навстречу в виде красок жизни, помогающие отвлечься от скуки.

Также это было причиною, почему у неё появилась симпатия к людским вещам и почему она выучила их язык. Она находила культуру расы, в которой родилась, где существа с большой продолжительностью жизни стремились к сохранению статуса-кво, ужасно скучной.

— Божечки. Ты дала ей бежать, не так ли? — в пронзительном голосе девушки слышалось явное удовольствие. — Она была такой красивой и очаровательной, но, кажется, она была ещё и с сильной волей. Тем обиднее, что она сбежала.

Испустив пронзительный смех, она также запустила пальцы в фиолетовые волосы женщины, стоявшей перед ней.

Невероятно редкое явление, что кто-то не только не падал в обморок от такого ужасного зрелища, но даже бросал ей вызов, убегая прочь. И таким образом на лице Второго Лорда демона возникла некое огорчение, которая сознала, что она также была виновата в том, что недооценила Роуз.

— Ты воистину ужасающая, — сказала она со сладким голосом, которым щебечут между собой любовники, смотря вниз на женщину, стоявшей на коленях. Даже с распоротым от ножа брюхом её любимая игрушка не издала писка.

Как демон, служащий Второму Лорду демону, женщина была более крепкого телосложения, чем обычный дьявол, так что она не умрёт от таких ран. Точнее, она не могла умереть.

— Если ты взмолишься о смерти, тогда я избавлю тебя от страданий. Ты же хочешь освободиться, ведь так?

Пока женщина харкала сгустками крови между болезненными вздохами, она смотрела на Второго Лорда демона взглядом, наполненным её сильной волей: «Ты же не изменишь наш контракт, не так ли?»

— Никогда. Игра не приносит веселья, если не следовать правилам.

— Тогда бессмысленно спрашивать. Я никогда не сдамся.

Смотря в синие глаза Второго Лорда демона, женщина дерзко улыбнулась.

— До тех пор, пока я жива, ты и пальцем не тронешь мою дочь. До тех пор, пока этот контракт в действии, я не уступлю тебе.

Видя неутихающую силу женщину ради той, что хотела защитить, Лорд демон в облике маленькой девочки сердечно улыбнулся и вознёс своё окровавленное оружие над головой.

Второй Лорд демон стала вновь забавляться своею любимою игрушкою.